Скидка

Сергей: Подскажите, что лучше - этот ТВ или все же новый land cruiser?

Илья: Бери телик, Серёга land cruiser-ом ты никого не удивишь.


6 минут

Ничего умнее принципа делай что должно и будь что будет все равно никто не пидумал.

Президент и пустота

"Господин Богдан самодостаточная личность и сам за себя может ответить. Что касается Зеленского, то вам отечу я." Дмитрий Разумков.

Порошенко плох, но Зеленский вообще не существет. Как бы там ни было: бачили очі що купували - тепер їжте, хоть повилазьте.

- Жінко, чого Ви плачете? Ваш син-герой. Ви, що не бачите. Ще цей хлопчина і он той.

- Каин, где брат твой - Авель?
- В Донецке погиб, под завалом.
В разрушенном терминале
Бетонным укрыт одеялом.

- Каин, его ты видел?
- Только в прицел, не четко.
Был на него в обиде,
Бил прямою наводкой.

- Каин, веды вы дружили...
- Только не в этой жизни.
Прошлое позабыли,
В страшной кровавой тризне.

- Каин, что будет после?
- После уже не будет.
Встретимся на погосте,
Там нас Господь рассудит.

Алексей С. Железнов©
http://grimnir74.livejournal.com/4346364.html


0e3342ca4339334c27221b0b32c7cbb25d850d205046306

Мы вернемся все, по ночной росе

Победа, победа... Два людоеда подрались тысячу лет назад. И два твоих прадеда, два моих деда, теряя руки, из ада в ад, теряя ноги, по Смоленской дороге по старой топали на восход, потом обратно. "... и славы ратной достигли, как грится, не посрамили! Да здравствует этот... бля... во всем мире... солоночку передайте! А вы, в платочках, тишей рыдайте. В стороночке и не группой. А вы, грудастые, идите рожайте. И постарайтесь крупных. Чтоб сразу в гвардию. Чтоб леопардию, в смысле, тигру вражьему руками башню бы отрывали... ик! хули вы передали? это перечница..."

А копеечница - это бабка, ждущая, когда выпьют. Давно откричала болотной выпью, отплакала, невернувшихся схоронила, на стенке фото братской могилой четыре штуки, были бы внуки, они б спросили, бабушка, кто вот эти четыле...

"Это Иван. Почасту был пьян, ходил враскоряку, сидел за драку, с Галей жил по второму браку, их в атаку горстку оставшуюся подняли, я письмо читала у Гали, сам писал, да послал не сам, дырка красная, девять грамм.

А это Федор. Федя мой. Помню, пару ведер несу домой, а он маленький, дайте, маменька, помогу, а сам ростом с мою ногу, тяжело, а все-ж таки ни гу-гу, несет, в сорок третьем, под новый год, шальным снарядом, с окопом рядом, говорят, ходил за водой с канистрой, тишина была, и вдруг выстрел.

А это Андрей. Все морей хотел повидать да чаек, да в танкисты послал начальник, да в танкистах не ездят долго, не "волга", до госпиталя дожил, на столе прям руки ему сложил хирург, Бранденбург, в самом уже конце, а я только что об отце такую же получила, выла.

А это Степан. Первый мой и последний. Буду, говорит, дед столетний, я те, бабке, вдую ишо на старческий посошок, сыновей народим мешок и дочек полный кулечек, ты давай-ка спрячь свой платочек, живы мы и целы пока, четыре жилистых мужика, батя с сынами, не беги с нами, не смеши знамя, не плачь, любаня моя, не плачь, мы вернемся все, будет черный грач ходить по вспаханной полосе, и четыре шапки будут висеть, мы вернемся все, по ночной росе, поплачь, любаня моя, поплачь, и гляди на нас, здесь мы все в анфас, Иван, Федор, Андрей, Степан, налей за нас которому, кто не пьян..."

http://eu-shestakov.livejournal.com/842192.html

Словно я в аду, словно ты в аду

Милая моя, хорошая!
Ну что же ты, родная, ну зачем ты так?
Кем же ты обижена, брошена?
Кто же на тебя свесил всех собак?
Я же тебя знаю: ты красивая,
А для меня - так и вовсе лучше всех,
Да видишь, я уже обессилела,
пытаясь доказать, что любовь - не грех.

Ну что я могу, моя Родина?
Я же даже проснуться толком не могу,
Чтоб не видеть, как тебя, искаженную,
злоба выгибает в черную дугу.
Что же опять с тобой сделалось,
Почему опять, куда я ни пойду,
Тянется не глупость, так ненависть,
Словно я в аду, словно ты в аду?

Я никуда не уеду от тебя.
Некуда же мне уезжать никуда.
За твоими пределами места нет,
Чтобы там эту беду пережить, переждать.
Они говорят, что ты правая,
Что все в тебя плюют, никому ты не нужна,
А я вижу, как тебя отравою
Поит каждый день по ложке сатана.

Бедная моя, прекрасная,
Горе ты мое, ну что же я могу?
Ну убьешь меня, если хочется,
Или скажешь, что я дура и предалась врагу.
Но, родина моя, хорошая,
ты же мне не кто-то, ты же мне мать!
Я и вправду уже почти не могу
Смотреть, как ты идешь себя убивать.

http://tikkey.livejournal.com/457729.html

Спи, золотко.

Я – мальчик.
Я сплю, свернувшись в гробу калачиком.
Мне снится футбол. В моей голове – Калашников.
Не вовремя мне, братишки, пришлось расслабиться!
Жаль, девочка-врач в халатике не спасла меня…

Я – девочка-врач.
Я в шею смертельно ранена.
В моём городке по небу летят журавлики
И глушат Wi-Fi, чтоб мама моя не видела,
Как я со своим любимым прощаюсь в Твиттере…

Я – мама.
О фартук вытерев руки мыльные,
Звоню на войну я сыночке по мобильному.
Дитя не берёт! Приедет, − огрею веником!
«Его отпевают», − слышу ответ священника…

Я – батюшка.
Я собор свой открыл под госпиталь
И сам в нём служу медбратом, помилуй Господи!
Слова для души, что чреву – пуд каши гречневой:
За это крестил поэта я, пусть и грешен он...

Я – просто поэт.
Я тоже стою под пулями.
Кишка, хоть тонка, как лирика Ахмадулиной,
Но всё ж не настолько, чтобы бояться красного:
Нужнее стихов сегодня – мешки с лекарствами…

Я – старый аптекарь.
Мне бы – давно на пенсию:
Сидеть и блаженно пялиться в ящик с песнями.
Но кончились бинт, и вата, и маски вроде бы:
Начальник, пришли термальной воды для Родины!

Я – Родина.
Я ребёнок − и сплю калачиком.
Назначенный государством, ко мне палач идёт,
Из недр моих вырыв мрамор себе на логово:
Налоговой сдал налог он, но Богу – Богово.

Я – Бог.
И я тоже − Папа. Сынок Мой Ласковый
У дауна в классе детский отнял Калашников.
Сказал, мол: «Ни-ни!» − и прыгнул без парашютика…

Спи, золотко.
Спи, Мой Мальчик.

Я Воскрешу Тебя.

21 февраля 2014 г. Евгения Бильченко Киев

http://lenta-ua.livejournal.com/1153876.html